‘Шпион с деревянной ногой’: история самой разыскиваемой разведчицы Второй мировой

Вирджиния Халл мечтала стать первой женщиной — послом США, но после ампутации ноги её дипломатическая карьера оказалась под угрозой. Однако деревянный протез не остановил её. Во время Второй мировой войны Халл стала разведчицей, работала в оккупированной Франции, создала сеть Сопротивления и помогла спасти сотни союзных лётчиков. Гестапо считало её одним из самых опасных агентов союзников и прозвало «Шпионом с деревянной ногой».

— Твоё имя? Миссия? На кого ты работаешь? Отвечай!

— Твоё имя!.. Миссия!.. На кого ты работаешь?!

— Отвечай!

Ответом было молчание.

Допрашивали Вирджинию Халл. Допрос продолжался всю ночь. Ни воды. Ни сна. Ни права на слабость.

Лишь холодный свет лампы бил в глаза, а острое лезвие ножа время от времени касалось шеи, оставляя тонкую полоску крови.

Чтобы не думать о боли, она уходила в воспоминания — туда, где её не могли достать ни страх, ни мучители.

В детство.

Мечта стать послом

Она снова стояла у здания американского посольства в Лондоне. Маленькая девочка с гордо поднятой головой отдавала честь флагу Соединённых Штатов.

Именно тогда родилась её мечта — стать послом своей страны.

— Посол — мужская профессия, — заметил отец.

Но девочка лишь упрямо вскинула голову:

— Значит, я стану первой американкой, которая будет послом.

Она изучала иностранные языки, окончила лучшие учебные заведения, свободно говорила по-немецки, по-французски и по-итальянски. Работала в американском посольстве в Варшаве, затем в турецкой Смирне.

Казалось, её дипломатическая карьера складывается именно так, как она мечтала.

Но тут вмешался его величество случай.

Выстрел, который изменил её жизнь

Во время охоты Вирджиния погналась за взлетевшей птицей, споткнулась, и в следующее мгновение прогремел выстрел. Пуля раздробила ногу. До больницы было далеко. Началась гангрена.

По теме: Леди с лампой: история женщины, которая изменила медицину и спасла тысячи жизней

В те годы антибиотиков ещё не существовало, и врачи вынесли жестокий приговор:

— Или нога, или жизнь.

Выбора не было. Ногу ампутировали ниже колена. Для многих людей это означало бы конец мечтам. Но только не для Вирджинии. Сначала были костыли. Потом — мучительные попытки освоить деревянный протез.

— Когда-то я уже училась ходить. Значит, научусь снова, — говорила она.

«Они отрезали мне ногу, а не голову»

Прошло четыре года.

Вирджиния подала документы на дипломатическую службу. Ответ оказался отрицательным.

«Лицам с ампутацией конечностей дипломатическая служба недоступна».

— Они отрезали мне ногу, а не голову! — возмущалась Вирджиния.

Но система оставалась непреклонной. В 1939 году началась Вторая мировая война.

Вирджиния вновь предложила свои услуги Соединённым Штатам. Она писала о том, что знает несколько языков, говорит по-французски как француженка и готова собирать информацию о передвижении немецких войск. Ответ снова был: нет. Она была женщиной. И она была инвалидом.

Решение пришло мгновенно:

— Если я не могу служить своей стране, я буду служить Франции.

Подготовка разведчицы

В Великобритании была создана организация Special Operations Executive — Управление специальных операций, занимавшееся подготовкой разведчиков для работы на оккупированных территориях.

Во время обучения инструкторы предупреждали будущих агентов: в разведке смертельно опасной может оказаться любая мелочь. Неправильный акцент, незнание местных привычек или даже взгляд не в ту сторону при переходе улицы способны выдать человека.

Вирджиния лишь улыбалась. Кто мог заподозрить в шпионаже женщину с деревянной ногой?

После окончания курсов она получила оперативный псевдоним «Жермена» и была направлена на заключительный этап подготовки в Шотландию.

Однажды ночью на неё внезапно напали. Ей заломили руки, посадили на стул и начали допрос:

— Твоё имя? Миссия? На кого ты работаешь?!

— Отвечай!

— Твоё имя!.. Миссия!.. На кого ты работаешь?!

— Отвечай!

Ответом было молчание. Вопросы звучали час за часом. Ответом было молчание.

Лишь под утро повязку с глаз сняли. Перед Вирджинией стоял преподаватель.

Он улыбался.

— Поздравляю. Ты блестяще выдержала испытание.

Теперь она была готова к настоящей работе. Впереди её ждали Франция, подполье, гестапо и путь, который сделает Вирджинию Холл одной из самых известных разведчиц Второй мировой войны.

Лион: журналистка, которая работала на разведку

После окончания подготовки Вирджиния Халл была направлена во Францию.

Её новым местом работы стал Лион — один из крупнейших центров французского Сопротивления.

Официально она числилась журналисткой американской газеты. В действительности же под этим прикрытием скрывался один из самых ценных агентов британской разведки. В Лионе Вирджиния быстро создала широкую сеть помощников.

Одним из её ближайших соратников стал доктор Раскин. Под видом обычного врача он бесплатно лечил участников Сопротивления и выдавал молодым французам медицинские справки, спасавшие их от отправки на принудительные работы в Германию.

Неожиданным союзником оказался и женский монастырь.

Во время встречи с настоятельницей Вирджиния объяснила, что монастырь может стать надёжным убежищем для подпольщиков. Немцы редко проверяли подобные места, считая их далёкими от политики.

Настоятельница согласилась. Вскоре монастырь превратился в один из тайных пунктов Сопротивления.

Разведка в ресторанах немецких офицеров

Дни Вирджинии были расписаны по минутам. Она подбирала новых людей, организовывала конспиративные квартиры, передавала информацию в Лондон и координировала работу подпольных групп. А по вечерам превращалась в светскую даму.

В элегантном платье она появлялась в ресторанах, где отдыхали немецкие офицеры. Свободное владение немецким языком помогало быстро завязывать разговор. Офицеры рассказывали о доме, семьях и мирной жизни, оставшейся далеко за линией фронта. Вирджиния внимательно слушала, а затем как бы невзначай задавала вопрос:

— Вы надолго здесь расквартированы?

Для собеседников это была обычная беседа. Для британской разведки — ценнейшая информация о передвижении немецких частей.

К 1942 году сеть, созданная Вирджинией Халл, считалась одной из самых эффективных на территории оккупированной Франции.

Из Лиона в Лондон регулярно поступали сведения о немецких войсках, а через её людей переправляли агентов, укрывали сбитых лётчиков и организовывали побеги.

Спасение британского агента

Миссия разведчицы требовала от Вирджинии напряжения всех сил и внимания. Ей на помощь прислали британского агента Гарри Морелла. Но случилось так, что он приземлился далеко от обозначенного места и несколько недель добирался до конспиративной квартиры. А хозяин оказался предателем, и британского агента схватило гестапо.

Но неожиданно у него открылся аппендицит, и англичанину срочно потребовалась операция.

Доктор Раскин провёл операцию у себя в клинике. Однако он понимал, что, когда агент будет здоров, его опять заберёт гестапо. В этот же день сестра из монастыря привезла в клинику монашку. Доктор выписал заключение о её смерти. Траурный катафалк направился в монастырь.

После успешного лечения в монастыре агенту помогли вернуться обратно в Лондон в катафалке.

В Лионе появился предатель

Но чем успешнее работала сеть, тем больше внимания она привлекала. Гестапо понимало, что за многочисленными операциями стоит кто-то очень опытный.

Однажды доктор Раскин сообщил о появлении нового агента. Человек знал пароли и явки, поэтому доктор не сомневался в его надёжности. Однако Вирджиния насторожилась с первых минут.

Во время встречи она наблюдала за незнакомцем из соседней комнаты. Что-то её тревожило.

Возможно, слишком внимательный взгляд. Возможно, едва заметный немецкий акцент.

— Не сообщайте ему ничего важного, пока я не получу подтверждение из Лондона, — распорядилась она.

Ответ пришёл быстро. Новый агент проверен. Ему можно доверять. В Лондоне рекомендовали передать ему деньги и посвятить в детали работы сети. Но Вирджиния отказалась.

За годы работы она научилась доверять собственной интуиции. И вскоре выяснилось, что она не ошиблась.

По Лиону прокатилась волна арестов. Один за другим исчезали участники Сопротивления. Стало ясно: в организации появился предатель. И Вирджиния была уверена, кто именно им оказался.

Лондон ошибся. Она — нет.

Побег через Пиренеи

Оставаться во Франции становилось смертельно опасно. Единственным путём к спасению были Пиренейские горы. Даже здоровые мужчины считали этот переход тяжёлым испытанием. Для женщины с деревянным протезом он казался почти невозможным.

Но выбора не было.

Уничтожив документы и заметая следы, Вирджиния добралась до места встречи с проводником.

Там выяснилось, что вместе с ней через горы должны идти ещё несколько человек, у которых не было денег. Проводник отказался вести группу бесплатно. Тогда Вирджиния оплатила переход за всех.

Переход через горы оказался мучительным. Мокрый снег бил прямо в лицо. Ветер со скоростью около 64 км/ч не утихал ни на минуту. Культя под протезом распухла и кровоточила. Каждый шаг отзывался мучительной болью. Но надо было держать темп наравне с другими путниками.

Они поднимались в гору всё выше и выше, не останавливаясь на отдых, и на ходу грызли сухари.

К вечеру путешественники достигли укрытия. Это был маленький деревянный домик в горах. Там была печка и блаженное тепло.

Утром снова в путь. И опять снег, ветер, туман и всё вверх, вверх, вверх.

Наконец путники добрались до вершины и с четырёхкилометровой высоты начали спуск в долину.

Впереди мерцали огни горной деревушки. Хозяин дома был патриотом Сопротивления, и у него имелся радиопередатчик. Вирджиния переслала в Лондон шифровку и в конце добавила: «С Картером у меня были проблемы, но я справилась».

Лондон сразу ответил: «Если у тебя были проблемы, уничтожь его».

Вирджиния улыбнулась. Она так называла свой протез.

По теме: Леди с лампой: история женщины, которая изменила медицину и спасла тысячи жизней

Тюрьма вместо Лондона

Самая трудная часть пути завершилась, думала Вирджиния. Теперь корабль повезёт её через Барселону в Лондон. Поезд на Барселону пришёл вовремя.

И вместе с ним появились полицейские.

— Ваши документы, пожалуйста, — обратились они к беглецам.

Документов ни у кого не было. Барселону заменила тюрьма.

Связи с Сопротивлением не было. Побег был невозможен. Никто не знал, где она. Единственной собеседницей Вирджинии была женщина из соседней камеры. Она ждала освобождения.

Соседка обещала, что, оказавшись на свободе, пойдёт в американское посольство и расскажет о бедственном положении Вирджинии. Это была единственная надежда. Вскоре женщина вышла из тюрьмы. Теперь оставалось только ждать.

Неделя шла за неделей — результата никакого. Но однажды дверь камеры распахнулась.

На пороге стоял представитель американского консульства. Он уверил тюремное начальство, что заключённая — гражданка Америки и ни для кого никакой опасности не представляет.

Наконец — свобода.

Мадрид: снова в центре шпионской войны

Вирджиния добралась до Лиссабона, а оттуда пароходом — до Англии. В Лондоне Вирджиния сразу подала прошение о возвращении во Францию. Ответ пришёл: нет.

Её отправили в Испанию, в Мадрид, как иностранного корреспондента газеты «Чикаго таймс».

Во время войны испанская столица считалась одним из главных центров международного шпионажа. Германия, Америка, Британия и даже Япония засылали сюда своих агентов.

Вирджиния получила задание — держать глаза и уши открытыми и докладывать обо всём необычном, что увидит и услышит. Посещать официальные приёмы, бегать по вечеринкам и слушать сплетни — это было последнее, что она хотела бы делать.

Опять письмо в Лондон о возвращении во Францию и опять ответ — нет.

На этот раз последовало более подробное разъяснение:

— Ты пишешь, что это твоя шея. Но это не только твоя шея. Ты в первом списке разыскиваемых гестапо. Если тебя поймают и начнут пытать, пострадают люди, с которыми ты связана.

Вирджинии предлагали вернуться в Лондон и работать в школе разведчиков, которые возвращаются в Лондон после выполнения задания. Но уже в начале 1944 года Вирджиния стала агентом недавно организованной американской ассоциации разведчиков, предшественника будущего ЦРУ.

— Наконец-то я смогу послужить своей стране, — радовалась Вирджиния. — Если посол не может быть с одной ногой, то для разведчиков таких правил не существует.

Возвращение во Францию перед высадкой союзников

Вирджинию вновь отправили во Францию. Вскоре должен был наступить «День Д», когда войска Америки, Британии и Канады объединятся и освободят Францию.

Вирджиния должна была обучать бойцов Сопротивления и доставлять им вооружение, а также находить места для посадки союзников.

— Мы возвращаемся во Францию, Татберт, — радовалась Вирджиния, обращаясь к своему протезу.

Весной 1944 года Вирджиния вновь высадилась во Франции.

Союзники готовились к операции в Нормандии, и работа разведчиков приобрела особое значение.

Чтобы избежать разоблачения, Вирджиния изменила внешность и выдавала себя за пожилую крестьянку. Она разъезжала по деревням на велосипеде, передавала сообщения, подбирала площадки для приёма оружия и координировала действия бойцов Сопротивления.

В ночь перед высадкой союзников французские подпольщики нанесли удары по железным дорогам, линиям связи и складам противника. Во многом благодаря их действиям немецкое командование потеряло драгоценное время.

К сентябрю 1944 года большая часть Франции была освобождена.

«Самый опасный из всех союзных шпионов»

Вирджиния Халл работала в оккупированной фашистами Франции с 1939 года по сентябрь 1944 года, каждый день приближая освобождение страны от фашистского ига. За это время она создала сеть по спасению лётчиков союзной авиации.

Вирджиния и её товарищи по Сопротивлению спасли и вывезли с оккупированной территории или укрыли до подхода союзных войск около 200 сбитых американских и британских лётчиков.

Гестапо считало её «самым опасным из всех союзных шпионов» и прозвало её «Шпион с деревянной ногой».

После войны

Вирджиния вернулась в Штаты в 1945 году.

Президент Гарри Трумэн наградил Вирджинию Халл Крестом «За выдающиеся заслуги».

До 1972 года она работала в штаб-квартире ЦРУ. В 1950 году вышла замуж за Поля Гоилота, соратника по Сопротивлению.

Вирджиния не любила вспоминать военное время и тихо-мирно жила с мужем на ферме в Мэриленде, выращивая цветы. И никто не знал, что эта женщина с мягкими тёмными волосами и добрыми глазами во время войны была «самым опасным из всех союзных шпионов».