The article has been automatically translated into English by Google Translate from Russian and has not been edited.
Переклад цього матеріалу українською мовою з російської було автоматично здійснено сервісом Google Translate, без подальшого редагування тексту.
Bu məqalə Google Translate servisi vasitəsi ilə avtomatik olaraq rus dilindən azərbaycan dilinə tərcümə olunmuşdur. Bundan sonra mətn redaktə edilməmişdir.

Русские музыканты в США рассказали о реалиях шоу-бизнеса: ‘конкуренция здесь – огромная’

13.12.2019, 16:00 EST

Источник: novayagazeta.ru

Музыканты Псой Короленко, Федор Чистяков и Ваня Жук переехали в США по тем или иным причинам. Прожив там достаточное время, чтобы делать выводы, они рассказали изданию «Новая газета» о том, как живут сегодня и что нужно делать, чтобы выжить в Нью-Йорке в реалиях шоу-бизнеса.

Фото: Depositphotos

В то время как в России продолжаются споры о том, стоит ли ездить на «Нашествие» и так ли хороша Монеточка, как в свое время Земфира, русским музыкантам в Америке приходится непросто: они берутся за любую работу, а в свободное время разъезжают с концертами.

«Это больше похоже не на шоу-бизнес, а на партизанскую войну на чужой территории. У них сплоченное комьюнити, прекрасные навыки самоорганизации, вера в идеалы. То есть все то, что когда-то, в восьмидесятые, было и здесь, но мы это потеряли, а они нет», — пишет издание.

Псой (Павел) Короленко

Автор-исполнитель, живет и работает в двух странах — в США и России

По словам Павла, самое яркое в русской музыкальной жизни Америки сегодня — это фестиваль JetЛАГ, которому в этом году исполнилось 10 лет. Его создала русская диаспора, и больше всего его посещают гости из России

«Приезжал «Аукцыон», был концертный состав «Норд-Оста», — повендал он.

Но в то же время, отметил Павел, это место пересечения русской и американской культур, и не только.

Говоря о русских музыкантах в Нью-Йорке, Павел назвал такие имена: Юрий Наумов, Федор Чистяков, Максим Покровский. «Назову еще Женю Колыханова, он участвовал в довольно известной группе Red Elvises, сейчас у него проект Flying Balalayka Brothers, играют на огромных балалайках и гитарах. У них получается интересный звук», — отметил он.

То есть в США сложилась своеобразная социальная среда, обеспечивающая домашние и клубные концерты, офисники, синагожники, библиотечники. Не всегда на таких сборищах играют русскую музыку. «Но от прошлого никуда не деться, — отметил Павел. — По сей день проходят ностальгические party с советской музыкой, советской песней, советским винилом».

Конечно же, существует большое количество фестивалей, не только один JetЛАГ.

Если говорить о русском Брайтоне, где, как утверждают многие, без перерыва гремят песни Шуфутинского и Токарева, то, по словам Павла, на сегодня это не очень актуальное представление. «Мифологический Брайтон отошел на задний план, он не играет заметной роли», — подчеркнул музыкант.

Фото: Depositphotos

Сам Токарев и Шуфутинский вернулись в Россию, теперь их основная аудитория там.

В целом, пишет издание, русская сцена в Америке локальна по определению.

На вопрос музыканту о том, смог ли кто-то из наших на нее пробиться, Павел назвал Регину Спектор. «Ее знают независимо от ее русскости. Второе имя назвать труднее. Скажем, Gogol Bordello, явно успешный проект. Он, правда, не вполне русский, там интернациональный состав и разноязычный репертуар. Но вообще таких примеров немного. Впрочем, их немного и у других диаспор», — добавил он.

Возможно, причиной тому является расхожесть во вкусах американской и русской публики.

В России зритель ожидает от артиста шока и подрыва основ. А в Америке подрыв основ не является ультимативной ценностью.

Русские иммигранты, которые переехали в США, продолжают хранить в сердце музыку тех времен, когда покинули Союз, отметил Псой. В то же время, они успели познакомиться с американскими канонами и медиа, и теперь существуют в двух этих призмах.

«Ему (иммигранту. – Ред.), может быть, не так важны Монеточка и Гречка, но он в курсе, что они есть, поскольку читает Facebook, — отметил музыкант. — Тут надо уточнить, что само понятие эмиграции изменилось. Сейчас это скорее миграция без «э»: многие живут то в Америке, то в России, поэтому попадают в оба информационных поля сразу».

В то же время, предположил Псой, в Москве мало кто пойдет слушать условный ансамбль «Добры молодцы» или «Лейся, песня!», а в Нью-Йорке пойдут обязательно.

Это позволяет людям «вспомнить молодость, поймать духовную галлюцинацию, возвращающую в советское прошлое».

В Америку, рассказал музыкант, часто приезжают такие известные рокеры, как Гребенщиков, Шевчук, Бутусов, «Ленинград», Арбенина, Земфира. «Все они собирают большие залы, гораздо больше, чем местные русские музыканты», — добавил он.

Цены на билеты на концерт варьируются на альтернативной сцене от $10 до $30, а порой выступления вообще бесплатны.

Что касается поляризации по политическим взглядам, когда одних музыкантов зовут выступать, а других, имеющих противоположные нам взгляды, – нет, то таких ситуаций Псой не смог припомнить. «Приезжали и Макаревич, и Скляр. Что не отменяет поляризованных взглядов», — сказал он. И добавил, что в 2014 году был сформирован «естественный консенсус», и люди поняли: лучше не спорить из-за политики, потому что иначе сообщество не выживет.

Фото: Depositphotos

На JetЛАГ, например, приезжают люди самых разных взглядов, но они не особо стремятся говорить о политике. «Кто-то смотрит Russia Today, кто-то слушает «Голос Америки», кто-то и то и то. Ну и что?» – отметил Псой. И добавил, что «нужно смотреть на существо вопроса, а не на то, под грифом какой партии тебе подают информацию».

В то же время, добавил он, о политике всегда можно поспорить. Но здесь избежать конфликтов помогает то, что всегда найдется кто-то, кто скажет: «Ладно, не будем об этом», и разговор перейдет в область музыки, или спорта, или литературы. «Музыке в этом плане принадлежит первенство, она по своей природе аполитична, интегративна, это беспартийная вещь», — резюмировал Псой.

Федор Чистяков

В прошлом лидер группы «Ноль»

Музыкант переехал в Америку летом 2017 года в связи с признанием в РФ «Свидетелей Иеговы» экстремистской организацией.

Говоря о жизни в Нью-Йорке, он отметил: «Русским музыкантам в Нью-Йорке тяжело, но не потому, что русские, а потому, что музыканты», — отметил он.

Во-первых, сложно из-за огромной конкуренцие. Это город, где количество музыкантов на квадратный метр самое большое в мире. «Недавно был в маленьком клубе, слушал местных джазменов. Они мочат так, что у меня челюсть отвисла, это высокий класс. А вход $5. Я подумал, сколько же они зарабатывают? Да почти ничего», — отметил он.

По теме: ‘Я никогда не американизируюсь’: российский музыкант рассказал о жизни в США

Другая проблема заключается в том, что «все мы self-employed, самозанятые». «А у самозанятого в Америке нет нормальной медицинской страховки, других социальных бонусов, не всегда есть возможность стабильно платить по кредитам. Даже хорошую квартиру не снимешь, поскольку риелтор, скорее всего, потребует справку с работы, справку о налогах, справку о доходах. Здесь к этому подходят серьезно», — подчеркнул Федор.

Поэтому в Нью-Йорке все очень много вкалывают. «Бывает так, что одна группа выходит на сцену три раза за ночь, и каждый раз выкладывается, как в последний, по полной», — добавил он.

И несмотря на то, что в отношении технологий Америка уже давно живет в XXII веке, русская диаспора — это назад в будущее. По крайней мере, в отношении шоу-бизнеса, рассказал музыкант. «Я как будто вернулся в восьмидесятые, все это однажды со мной уже было. В России институт квартирников практически умер — а здесь он в полном расцвете. В России никто уже давно не поет «Милая моя, солнышко лесное» — а здесь от таких вещей тащатся», — удивляется Федор.

Музыкант вспомнил, как бывал на одном слёте под названием «Простоквашино». Слоган у них был: «Дядя Федор вернулся!» «Все очень трогательно, костры, палатки. Давно такого не видел», — отметил он.

Например, в России известные исполнители зарабатывают музыкой, а здесь даже известные обязательно делают еще что-то, потому что иначе не выжить. Все это похоже на Ленинградский рок-клуб, где главный принцип – самоорганизация, добавил музыкант.

В США, в отличие от России, не удается собирать большие залы. «Допустим, собирал ты в Питере тысячу человек на концерт, значит, здесь будешь собирать сто», – отметил музыкант.

В то же время, добавил он, публика здесь благодарная. «В Чикаго на мой концерт записалась женщина, а потом не смогла прийти, что-то у нее не сложилось. Так она прислала записку с извинениями и приложила к этой записке сто долларов. В России я не могу себе такое представить», — удивляется Чистяков.

Вероятно потому, что в России все зациклены на успехе: либо ты пробился, либо стал неудачником. В Штатах, вопреки распространенным стереотипам, такой зацикленности нет.

«Люди очень уважительно относятся к тому, что ты в принципе работаешь, а не бездельничаешь или занимаешься криминалом. Если у тебя маленький бизнес, а не огромный — это все равно ок, молодец», — рассказал музыкант.

Он вспоминает, что в прежние времена у него были большие шоу в больших залах, с хорошо поставленным светом, с декорациями. «Но уже ясно, что здесь так не будет, про это стоит забыть», — сказал он.

Сначала музыкант пытался ездить с электрическим составом, затем нашел партнера – «классного джазового гитариста Славу Толстого». С ним они могут играть «в любых условиях на любом аппарате». Это интересный и удобный формат, добавил Чистяков.

Также в Америке доходы от концертов отличаются от тех, что были в Питере. В России Чистяков мог экспериментировать с заработанными деньгами, вкладывать их в проекты, которые ничего не приносили. «Здесь это быстро закончилось — ты занимаешься только тем, что реально работает. Я не готов тратить время и силы, если у меня нету заказа и перспектив», — сообщил Федор.

В то же время, добавил Чистяков, ему «грех жаловаться». Ведь за полтора года после переезда в Америку он успел выпустить альбом, регулярно ездит с гастролями, продюсирует чужие записи, да еще написал музыку к новому мультсериалу про Простоквашино. «Редкий год в России складывался более насыщенно и удачно, чем этот», — резюмировал он.

Ваня Жук

Группа «Наеховичи», живет в Москве, регулярно гастролирует в США и Европе, переиграл с десятками наших музыкантов, живущих за рубежом

«Меня удивляет гомогенность русских групп, базирующихся в Америке. Интернациональных составов немного. Почти всегда музыканты свои, русские. По мне, если уж уехал, играй с местными, зачем ехал тогда?» — удивляется Иван.

Он отметил, что для него основной и единственной причиной переезда была бы возможность играть с лучшими музыкантами, но этого почти не происходит.

Соответственно, и американская публика на эти концерты заходит довольно редко, делает выводы парень.

Возможно потому, что «русский рок» или «русский бард-рок» в Америке не пользуется большим успехом. «Основной русский музыкальный экспорт — тувинское пение и академическая музыка. Впрочем, это все касается авторов-исполнителей и типа рок-групп», — констатировал он.

В то же время, отметил Жук, есть некоторое количество профессиональных инструменталистов, полностью интегрированных в реальный мир американской музыки.

Если сравнить ситуацию с шоу-бизнесом в России и Штатах, то она, по словам музыканта, примерно похожа. «И там и тут 95% существуют вне системы, занимаются самоменеджментом, самопродвижением, логистикой, аппаратом, выпуском дисков — все делают сами. Это мировая тенденция», – пояснил он.

Также одинаково мало можно зарабатывать исключительно музыкой в обеих странах.

«Либо надо иметь «нормальную» работу, либо быть крутым профи, и тогда тебя приглашают в проекты, либо иметь имя, — подчеркнул Иван. — У нас ситуация чуть более расслабленная, в Нью-Йорке чуть более жесткая, но суть примерно одна: музыка — не лучший способ разбогатеть. Заниматься, скажем IT, выгоднее в разы».