The article has been automatically translated into English by Google Translate from Russian and has not been edited.
Переклад цього матеріалу українською мовою з російської було автоматично здійснено сервісом Google Translate, без подальшого редагування тексту.
Bu məqalə Google Translate servisi vasitəsi ilə avtomatik olaraq rus dilindən azərbaycan dilinə tərcümə olunmuşdur. Bundan sonra mətn redaktə edilməmişdir.

Как пандемия 200 лет назад изменила архитектуру Нью-Йорка

24.03.2021, 13:06 EST

Ольга Деркач

Подписывайтесь на ForumDaily NewYork в Google News

Летом 1832 года в Нью-Йорк пришла эпидемия холеры. Болезнь попала в США из Азии через Европу и унесла жизни 3 515 жителей города (с таким процентом летальности в современном Нью-Йорке равно 118 тысячам). Спустя 17 лет вторая волна унесла жизни еще почти 2 тысяч, увеличив число жертв до 5 071. Как вспышка холеры повлияла на архитектуру Нью-Йорка, рассказало издание City4People.

Фото: Shutterstock

Продолжающееся вспышки холеры в XIX веке в значительной мере повлияли на развитие городов — бульвары стали шире, а в городах появилось больше парков. Примерно в таком виде Нью-Йорк и другие крупные города дожили до наших дней.

Грязный воздух

Города XIX века представляли из себя грязные места, полные людей — такие условия идеально подходят для распространения болезней вроде холеры.

Отходы, мусор и помёт животных свободным потоком шли в источники питьевой воды. Многие медики обвиняли в распространении болезней именно этот едкий «коктейль».

Органы здравоохранения тогда придерживались средневековых идей о том, что причинами инфекционных заболеваний становятся ядовитые испарения (миазмы), возникающие при гниении органических отходов. Сторонники этой теории призывали лучше проветривать помещения, бороться с нечистотами и следить за соблюдением гигиены, чтобы города избавились от зловредных запахов.

По теме: Центрального парка не было в плане Нью-Йорка: что хотели построить на его месте и почему передумали

Когда в Нью-Йорке вспыхнула эпидемия холеры, власти города изгнали из центра города 20 тысяч свиней и построили 66-километровую систему акведуков для доставки чистой питьевой воды с севера города.

Сара Дженсен Карр, доцент архитектуры и урбанистики Северо-Восточного университета, считает, что «боязнь миазмов после эпидемий холеры и жёлтой лихорадки в значительной мере повлияла на застройку городов.

В первую очередь она значительно изменила инфраструктура города, например, создание подземных канализационных систем, а прокладывать их было удобно по прямым улицам. Это дало возможность вечерами смывать накопившуюся грязь, чтобы кучи мусора не выделяли ядовитые газы. Болотистые местности были засыпаны, что дало возможность дополнительно развивать промышленность и строить новые районы.

Карр — автор книги «Топография благополучия: здоровье и американский городской ландшафт». По её словам, сетка улиц пришла к нам из Древнего Рима и стала особенно популярной после инфраструктурных изменений как реакции на пандемию. Длинные прямые проспекты исключали возможность накопления зловонных вод и значительно упростили установку канализационных и водопроводных труб.

Центральный парк и другие планы Ольмстеда получают поддержку

Одним из сторонников теории о миазмах был ландшафтный архитектор Фредерик Ло Олмстед. Он также придерживался теории о том, что парки и природа «исцелят» большие города. Он считал их лёгкими города — «поглощающими вредный воздух и производящими чистый».

По утверждению Карр, «в его статьях часто упоминалась важность крупных открытых пространств для доступа горожан к свежему воздуху и солнечному свету. Он размышлял о том, что воздух можно дезинфицировать солнечным светом и зеленью».

По теме: 10 секретов Центрального парка, которые удивят даже местных жителей

Работу над планировкой Центрального парка Олмстед вместе с Калвертом Воксом начали практически сразу же после второй вспышки холеры в Нью-Йорке. Благодаря успеху проекта Олмстед продолжил заниматься ландшафтным дизайном и создал ещё более 100 парков и скверов.

Центральный парк стал для Нью-Йорка буквально оазисом природы посреди мегаполиса. Он неспроста получился в английском стиле: в те годы это было популярно, да и сам Калверт Вокс был англичанином.

Появление этого парка в центре Манхэттена напрашивалось — и из-за холеры, и просто из-за недостатка места для людей, где можно было бы просто погулять и отдохнуть от города, численность населения которого в XIX веке, несмотря на эпидемию, значительно выросла. Впрочем, поначалу это место было популярно только у живших неподалёку богачей — и только с начала XX века парк начал становиться местом, куда приходили все горожане, включая всё прибывающих иммигрантов.

Подписывайтесь на ForumDaily NewYork в Google News