The article has been automatically translated into English by Google Translate from Russian and has not been edited.
Переклад цього матеріалу українською мовою з російської було автоматично здійснено сервісом Google Translate, без подальшого редагування тексту.
Bu məqalə Google Translate servisi vasitəsi ilə avtomatik olaraq rus dilindən azərbaycan dilinə tərcümə olunmuşdur. Bundan sonra mətn redaktə edilməmişdir.

Почти идеальная история успеха: как художница из Минска покорила Нью-Йорк

09.05.2020, 10:00 EST

Вита Попова

Алина Блюмис родом из Минска. 25 лет назад она переехала в Нью-Йорк и стала художницей. Однажды несколько ее работ приобрел известный американский певец Том Уэйтс. Однако сама художница считает, что вершины карьеры не существует. О том, как сложилась ее жизнь на новом месте, Алина рассказала лайфстайл-журналу KYKY.

Фото: Shutterstock

Сегодня ее работы выставляют в популярных галереях Америки, Франции, Великобритании. За все это время художница возвращалась в Беларусь лишь дважды.

О пути, который проходят иммигранты в США, и о многих других интересных вещах читайте ниже.

С чего все начиналось

Алина уехала из Беларуси 25 лет назад. Сейчас она живете в центре Нью-Йорка. Это похоже на идеальную историю успеха эмигранта из Беларуси.

«Я родилась в Минске, жила в Серебрянке, ходила в художественный кружок, как и многие дети. Там был очень хороший преподаватель, который посоветовал мне поступать в школу-интернат Ахремчика. Я туда поступила и через год или два после окончания школы, когда мне было 20 лет, уехала в Америку. В принципе, я прекрасно себя чувствовала в Минске. Но моя мама очень хотела уехать, а я решила, что поеду, помогу ей адаптироваться и вернусь», – вспоминает Алина.

Она рассказала, что в Америке у нее много родственников. «Мы не приехали на пустое место, но помню, когда первый раз попали на Манхэттен (а жили мы у тёти в Бруклине), вышли из метро, мама увидела небоскребы и ей стало страшно за ответственность, которую она взяла на себя. Даже слезы на глазах были! А я посмотрела вверх и подумала: «Боже, я отсюда никогда не уеду», – делится Алина.

Если бы они тогда не переехали в США, то, скорее всего, все равно поехала бы учиться в Германию или Польшу. «Потому что мои одноклассники уже проделали этот путь. А это работает так: один уехал и потянул за собой других», – пояснила она.

Жизнь на новом месте

«В принципе, я хорошо себя чувствовала и в Беларуси, потому что, как и большинство молодежи того времени, была вне политики – меня она не интересовала. И всё, что касается системы, национальной символики, парадов, вызывало отторжение. Но мама, как человек старшего поколения, читала Солженицына, интересовалась Западом и, конечно же, считала: «здесь не будет будущего, а на Западе – будет», – поведала она.

Алина признается, что была аполитичной настолько, что даже не знала, кто тогда был президентом. «Более того, я помню, когда произошел путч и танки «вышли» в Москве, я была с друзьями на пляже в Украине – мы вообще ни о чем не знали. Ехали тогда в автобусе, все пассажиры что-то обсуждали. Мы спросили: «Что происходит?» Нам ответили: «Страны больше нет». А мы с купальниками в автобусе едем», – вспоминает художница.

Она отметила, что эта информация ее нисколько не взбудоражила. «Нам было всё равно. Мы же только что с пляжа! Мы были очень аполитичны, поэтому сейчас у меня все работы о политике», – отметила она.

«Тяжелого опыта эмигрантов не было вообще»

Нью-Йорк был выбран для переезда неслучайно, ведь там у Блюмис жила семья.

Алина признается, что не представляет, как бы сложилась ее жизнь, если бы они с семьей поселились в одном из маленьких городков США. «Когда приехали в Нью-Йорк в декабре, помню, нас встретила тетя на машине. Мы едем по итальянскому району Бруклина, где такие двухэтажные домики и везде светящиеся Девы Марии и Иисусы. Я была поражена: «И это Америка? Такая двухэтажная? Такая религиозная? А где вообще вся культура, андеграунд?» Но потом всё это нашлось», –рассказала она.

Алина и ее мама были легальными мигрантами. Примерно месяц они жили у тети. «У нас была грин-карта. Я сразу пошла учиться – у меня была государственная поддержка. К счастью, тяжелого опыта эмигрантов не было вообще. Например, мне никогда не приходилось работать на заправке. Я сразу считала, что могу заниматься тем, что нравится».

Единственное препятствие на пути было в незнании английского языка. «Изучала его в школе, у меня даже была пятерка. Но я, конечно, не могла даже заказать себе чашку чая в кафе. Сейчас у меня остался акцент – он мне не мешает, но когда я встречаюсь с кем-то в первый раз, меня спрашивают, откуда я. Не хочу быть ни американкой, ни белоруской: всё мое искусство про то, чтобы быть между культурами», – поясняет художница.

Хотя белоруска никогда не хотела забыть, откуда она родом. «Когда говорят: “Сейчас я американец и забуду всё, что со мной было», – я считаю, что это глупо, – отметила она. – Помните, я говорила, что была очень аполитична? Но ведь подсознательно во мне всё это было. И сейчас я обращаюсь к этим знаниям. Мне нравится соцреализм и советская эстетика, я понимаю их ценность. Когда я росла в Беларуси, даже не видела, какая на зданиях лепнина. Но сейчас мне интересно рассматривать, как разные государства используют официальные символы. Интересно сравнивать даже на бытовом уровне, как люди на Западе и в Беларуси реагируют на одни и те же ситуации».

Дистанция помогает рассматривать особенности американской культуры, говорит Алина. «Там каждый день тебя спрашивают «как дела?», а ты говоришь «всё хорошо». А когда в Беларуси ты спрашиваешь «как дела?», люди рассказывают, что страшного случилось за это лето. И тут ты понимаешь, что постоянно «всё хорошо» тоже не может быть», – отметила Блюмис.

«До сих пор не испытываю ностальгии»

Многие люди, мигрировавшие в другую страну, спустя годы начинают скучать по дому. Алина же рассказала, что не скучала. «До сих пор не испытываю ностальгии. Но это из-за моего характера: мне ностальгия вообще не свойственна. В прошлом было хорошо, но и сейчас мне хорошо. А в будущем может быть еще лучше», – пояснила она.

Сегодня белоруска следит не за тем, что происходит в родном Минске, в частности наблюдает за творческой сферой. «Что касается имен художников – за это время не так много изменилось. Даже когда я читаю новости, узнаю 60% имен. К тому же поддерживаю связь со своими одноклассниками, которые живут в Дюссельдорфе, – это они делали выставку «Збор» об истории белорусского искусства за границей. Если у меня есть какие-то вопросы или я хочу узнать, что происходит в белорусском художественном мире, я могу поговорить с ними. К тому же смотрю лайфстайл-сайты, чтобы узнать, что вообще происходит. Правда, меня больше интересует искусство и друзья. Ну и за политикой тоже немного слежу», – отметила Блюмис.

Сегодня Алина с мужем обитает в Трайбеке. До этого она успела пожить во многих частях Манхэттена, в основном в Даунтауне. «Во время учебы у меня было жильё на моей тогда любимой улице Кросби в помещении, которое похоже на галерею «Ў» – такая старая китайская фабрика на первом этаже. Мы тогда не могли себе позволить снять квартиру. Кстати, сейчас там очень модный магазин “Рик Оуэнс”», – вспоминает белоруска.

Знакомство с мужем

С супругом Алина познакомилась на вечеринке общих друзей. «Причем это была не художественная тусовка, но два художника нашли друг друга», – отметила она.

Он приехал в Америку из Молдавии с семьей, когда ему было 12 лет. «Мы много сотрудничали, но сейчас Джефф больше занимается живописью. Все эти убеждения «либо семья, либо искусство» мне не близки. Я не выбираю. У Джеффа очень хороший характер, поэтому ссориться просто нереально. Мы работали вместе очень долго, и до сих пор некоторые проекты делаем вместе. Но нам повезло — мы любим делать разные вещи. И наш тандем срабатывает как раз по этой причине. А сейчас работаем отдельно, и у нас настолько разное искусство, что я наслаждаюсь этой разницей каждый день. Мне всегда интересно смотреть его работы – это как глоток свежего воздуха», – пояснила художница.

Алина рассказала, что когда работает, то все отходит на задний план. «Я с детства такая: могу работать 12 и 16 часов подряд. Даже могу забыть поесть! Идеальный день – это когда я в мастерской целый день с 9 утра до 7 вечера. Хотя летом, когда была за городом, могла встать в 6 утра и пойти работать. А вечером хожу с друзьями на вечеринки – я люблю ночной Нью-Йорк», – призналась белоруска.

Выставки: удачные и не очень

Алина вспомнила о том, как прошла ее первая выставка. Все началось с того, что она пошла учиться живописи в колледж. «У меня никогда не было сомнений, кем я хочу быть. Но в Америке поняла, что учиться живописи нет смысла – я уже закончила художественную школу в Минске. Пошла к декану и сказала, что хочу остаться в колледже, но не знаю, что изучать. Он ответил, что нужно попробовать то, чего я совсем не знаю. Таким образом выбрала отделение компьютерного искусства. Я этим не занималась в будущем, но первая выставка была в нашей университетской галерее», – вспоминает она.

Дальше события развивались медленно. По словам художницы, в советском образовании много акцента делают на то, как ты умеешь рисовать. А ей ближе позиция, «что всё должно идти от идеи». «Идея — самое главное, а техника – вторична. Мне нравится концептуальное направление, я стала читать больше книг на эту тему, постепенно отошла от ремесла и пришла к концепту», – поведала Алина.

Сначала она занималась видеоискусством, но потом решила, что вообще не будет использовать компьютер. Теперь в ее студии даже нет интернета. «Когда делала серию с птицами на паспортах, моя подруга сказала: «Чего ты так мучаешься? Выбери 10 самых красивых». Нет, мне нужны были все 43. К тому же много раз проверяла – может, пропустила какую-то. А я хочу полный объем! У меня такой подход», – делится сокровенным художница.

Говоря о неудачных выставках, Алина вспомнила такую историю: «Как-то повесила работы рядышком, и никто не понял, что это две разные работы. Может, они не так заметны для публики. Просто мне пришлось слишком много объяснять – больше, чем я должна была. Людям было тяжело понять концепт, и я решила, что не буду так больше делать. Для меня важно, чтобы выставка выглядела хорошо и понятно», – подытожила она.

По теме: Белорус после 14 лет жизни в Нью-Йорке рассказал, каково на вкус Большое Яблоко

Наиболее запомнившейся оказалась выставка в галерее «Ў». «Это, наверное, самая большая моя персональная выставка. И я уверена в этих работах. В прошлом году участвовала в большой музейной выставке во Франции MAC VAL «Персона грата», состоявшаяся в музее MAC VAL и музее Эмиграции в Париже. Когда смотрела на список участников, была удивлена: мне казалось, что кто-то ошибся – ну не могу я выставляться с такими людьми! И еще я очень ценю участие в выставке Specters of Communism: Contemporary Russian Art, которую курировал Борис Гройс», – поделилась воспоминаниями белоруска.

Алина поведала, что давно хотела сделать выставку в Минске. «Мне казалось, это очень важно — вернуться сюда с выставкой и показать, что я нашла, изучила и поняла за эти 25 лет. Если говорить про галерею «Ў», то это великолепное пространство. Многие галереи мира мечтали бы о таком, – комментирует художница. – Оно индустриальное, на первом этаже, очень большое, с баром. Если бы такая площадка была в Нью-Йорке, она стала бы одной из главных галерей в городе».

Об успехе в искусстве

Существует теория, что современное искусство сильно обусловлено коммерцией. Что если бы художники не старались попасть в тренд и не ориентировались на тех, чьи работы стоят миллионы, они бы создавали совершенно другой арт. Алина считает, что это ошибочный путь. «Даже если вы сделаете копию очень известных коммерческих художников – Бэнкси, Мураками, Херста, Кунса, вы все равно ими не станете. Когда художник находит себя, он становится успешным. Люди понимают, что это что-то личное – то, чего они еще не видели, – размышляет белоруска. – Я никогда не думала о продажах. Считаю, что для художника это вредно. Искусство — не то место, где можно легко зарабатывать деньги».

Она никогда не хотела быть коммерческим художником, рисовать на заказ. «Когда я делаю работу, настроена только на себя, потому что совсем не представляю, кто придет ко мне на выставку и какие у этих людей ориентиры. И когда кто-то считает мое искусство интересным, это для меня приятный сюрприз», – пояснила художница.

По статистике, только два процента всех художников живут на деньги от своего искусства. Это мало реалистичная цель — жить на продажи, считает Алина. Кому-то это удается, но основная часть художников в Нью-Йорке преподаёт – так у них появляется стабильный заработок и время, чтобы заниматься искусством. «Когда я росла в Минске, никто не говорил, что мне нужно учиться на юриста или врача. И только лет в 18 я впервые услышала, что нужно выбирать профессию, чтобы она была практичной. Моя двоюродная сестра вышла замуж за бизнесмена. Он сказал: «Ну как ты будешь живописью заниматься, ты же не заработаешь никаких денег! Нужно изучать керамику, будешь делать горшки». Это было для меня открытием», – вспоминает художница.

О проектах-исследованиях

Алине нравится делать такие проекты. Одна из подобных ее работ называется «Большинство из нас». «Как вообще я пришла к мысли сделать эту работу? Решила посмотреть, кто мог бы стать самым типичным человеком мира, насколько мы все похожи и насколько мы разные. National Geographic недавно провели исследование и выяснили, что самый типичный человек в мире — это мужчина 28 лет из Китая», – резюмирует она.

Девушка задалась целью построить более цельный образ и стала изучать статистику. «Моя работа «Большинство из нас» начинается так: родились 9 сентября, 28 лет, христиане, мужчины, по имени Мухамед, по фамилии Ли и так далее, – рассказала художница. – Как я пришла к этой формуле? 9 сентября — это самый распространенный день рождения, средний возраст — 28 лет, христиан больше, чем людей других конфессий, мужчин больше, чем женщин, Мухамед — самое распространенное имя, а Ли — самая распространенная фамилия. Эта работа состоит из 14 параграфов, каждый из них начинается с того, как родился самый типичный человек, и заканчивается тем, что он часто повторяет слово «ОК». И когда мы составляем все эти данные вместе, получается абсурдный портрет. Но на самом деле персонаж Мухамед Ли есть даже в сериале «Теория большого взрыва». Там один парень говорит: «Кто-то должен полететь на космическую станцию – кто же это будет?». А Шелдон отвечает: «Это Мухамед Ли, потому что это самый типичный человек на свете».

Конечно, это абсурд, отмечает художница. Но в каждой шутке есть доля шутки. «Мне нравится, что в одном персонаже мы соединяем христианство, восток и арабские страны. В этом уже есть какое-то будущее нашего мира. Мы сейчас так цепляемся за национальные ценности и патриотизм, но в конце концов мир идет к глобализации», – убеждена она.

Белоруска отметила, что не хочет принадлежать ни к какой культуре. «И от этого у меня нет одиночества. Наоборот, чем больше культур я знаю, тем увереннее себя чувствую. Например, когда еду в Италию и понимаю пару слов, а также знаю, куда пойти, мне доставляет удовольствие, что я немного местная, – говорит Алина.

Как все устроено

Художница рассказала о том, как устроен мир нью-йоркских галерей и как туда попасть.

«Есть люди, которые просто зарабатывают деньги, и им плевать на искусство. А есть галеристы, поддерживающие художников всю жизнь, даже если те не продаются. Я спокойно отношусь к любой тусовке. Мне наоборот нравится быть в компании очень вычурных людей, а потом – в компании очень простых. Люблю, когда вокруг что-то меняется. При этом я никогда не пытаюсь слиться ни с этой тусовкой, ни с той», – отметила она.

Алина считает, что «снобские тусовки – это в принципе о деньгах и статусе». «Но когда ты художник, этот статус на тебя не так давит. Я никогда не боялась разговаривать с теми, у кого высокий статус. Все мы обычные люди», – делает выводы художница.

«Том Уэйтс купил несколько моих работ»

Однажды, вспоминает она, к ней на выставку пришел Том Уэйтс с женой. «Я долго с ней беседовала. Не знала, кто она. И его не узнала! Подозревала, что это кто-то знаменитый, потому что вокруг ходили люди и активно фотографировали. Том спросил, откуда я. Ответила, что из Минска, рассказала свою историю. Но если бы я знала, что это Том Уэйтс, я бы говорила, как люблю музыку! Я бы не смогла говорить о себе и больше бы говорила о нем. Так что это незнание меня спасло. Он, кстати, купил несколько моих работ», – заметила белоруска.

Говоря о цене, по которой музыкант купил ее работы, Алина отметила, что точно не знает: «Это был проект как магазин сувениров, поэтому вышло не очень дорого. Стоили они не как сувениры, чуть дороже — пару сотен долларов».

Сегодня работы Алины Блюмис можно приобрести по разным ценам. К примеру, каждая картина из серии ее черно-белых акварельных рисунков национальных животных стоит несколько тысяч долларов.

О вершине карьеры художника

Говоря о том, что Алина считает вершиной карьеры художника, она ответила: «Что удивительно — ничего. И даже самые успешные художники мирового масштаба считают себя неудачниками. Потому что предела нет! Считать, что ты всего добился, – глупо. Но и считать себя неудачником глупо, потому что ни то, ни то не является правдой. Даже иметь картины в коллекции MOMA не представляется целью, к которой всю жизнь стоит стремиться художнику», – сказала она.

Более того, художник даже может не уметь рисовать, считает Алина. «И тому очень много примеров. Скажем, Альфредо Джаар, может, и умеет рисовать, но я никогда не видела его работы, связанные с рисунком. При этом я знаю много людей, которые очень хорошо рисуют, но не являются художниками», – резюмирует Алина.

Современным гением Блюмис считает нью-йоркскую художницу Мерил Ладерман Юклес.

«Ей уже 80 лет! В 1970-е она написала манифест об искусстве домашнего хозяйства Maintenance Art Manifesto (1969). Мерил была замужем, у нее трое детей. Она была в арт-тусовке, но ей приходилось много времени уделять домашнему хозяйству. И она сделала целый проект об этом. Например, у нее была серия фотографий о том, как она складывала носки после стирки. И был перформанс, когда мыла ступеньки банка на Уолл-стрит Washing/Tracks/Maintenance Outside (1973). А еще для проекта она пожимала руки уборщикам Нью-Йорка. Я всегда ее очень любила – мне нравится такое творчество, это концептуально», – отметила Алина.

Сегодня Мерил – некоммерческий, но очень почитаемый художник. Недавно у нее была выставка в Куинсе: «Однажды мы в своем проекте с семейными ужинами были в гостях у пожилой женщины в Бронксе. Один из гостей сказал, что его жена тоже художник. Я говорю: не могли бы вы повторить своё имя, потому что я его плохо расслышала. Он произносит ее имя, и я на 10 минут теряю дар речи. Это была та самая Мерил! И ведь для кого-то такие люди – вообще никто. А для меня они – всё».