The article has been automatically translated into English by Google Translate from Russian and has not been edited.
Переклад цього матеріалу українською мовою з російської було автоматично здійснено сервісом Google Translate, без подальшого редагування тексту.
Bu məqalə Google Translate servisi vasitəsi ilə avtomatik olaraq rus dilindən azərbaycan dilinə tərcümə olunmuşdur. Bundan sonra mətn redaktə edilməmişdir.

Бродский и Довлатов: какой след российская литература оставила в Нью-Йорке

02.06.2021, 16:20 EST

Ольга Деркач

Подписывайтесь на ForumDaily NewYork в Google News

В поистине великом городе Нью-Йорк можно посетить галерею имени Давида Бурлюка, встретить мемориальную табличку на доме, где проживал Иосиф Бродский, найти проезд Сергея Довлатова. Три разные, но так похожие истории об иммигрантах-писателях, которые оставили наследие на карте города, рассказало издание “Культура”.

Фото: Shutterstock

Нью-Йорк — окраина великой империи

В XX веке за пределами Советского Союза сформировалось несколько центров русской культуры. Наиболее отдаленным из них был Нью-Йорк: журналист и писатель Петр Вайль называл его «окраиной великой империи».

Первая волна иммиграции началась в 1870-х годах, когда в Америку отправились крестьяне и рабочие в поисках заработка. Второй этап, по словам историков, начался в связи возникшими разногласиями людей с советской властью —в 1919 году и продолжался до 1941 года. Начало третьей волны выпало на 1945 год и длилось до 1970-х. В это время люди иммигрировали уже с самых разных побуждений: некоторые пытались найти лучшей жизни, других привлек дух свободы, а третьи не могли больше находится и работать на родине.

В Нью-Йорке выходцы из России предпочитали жить неподалеку от соотечественников. Так в 1970-х годах начали формироваться «русские районы»: Брайтон-Бич и Шипсхед-Бей в Бруклине. Здесь стали открывать русскоязычные школы, издательства и газеты.

Примечательно, что в городе можно было комфортно проживать и работать без какого-либо знания английского языка, в окружении русскоязычной диаспоры. Однако некоторые иммигранты выучили английский и стали частью культурной жизни города: презентовали картины в крупных галереях, брали участие в акции Нью-Йоркского метрополитена и публиковались в журнале The New Yorker. Имена трех российских писателей можно найти на карте Нью-Йорка и сейчас.

Давид Бурлюк: дом и студия на Лонг-Айленде

В далеком 1920 году поэт и художник Давид Бурлюк решился покинуть Россию, забрав свою семью. Сначала он отправился в Японию, после переехал в Соединенные Штаты, обосновавшись в Нью-Йорке. О приключениях при переезде он вспоминал: «Я и Маруся с нашими двумя малолетними сыновьями милостью судьбы очутились в США, на безумной Манхэттенской скале в Нью-Йорке 8 сентября 1922 года — без денег, знакомств и языка».

По теме: День рождения Иосифа Бродского: воспоминания близких людей о жизни поэта в Нью-Йорке

Первое время после переезда Давид читал лекции о «жизни, делах и строительстве в стране Ленина» для русскоязычных жителей Нью-Йорка. Но вскоре выучил английский язык и начал зарабатывать деньги на переводах. При этом, он очень интересовался литературной жизнью на родине. В 1923 году Бурлюк занял должность постоянного автора в газете «Русский голос», где публиковал свежие новости из мира литературы в России, стихи молодых поэтов-футуристов, о которых в США никто еще не слышал.

Районы и улицы Нью-Йорка стали полноправными героями картин и стихов Бурлюка. Свои отношения с городом он описывал так:

У Нью-Йорка глаз вставной

Смотрит им Гудзону в спину

Он качает бородой

На уме скопивши тину.

Стал Нью-Йорк мне младшим братом

Мы играем часто в мяч

В небоскреб аэростатом

Без уловок и отдач.

Давид очень любил путешествовать. Вместе с женой он посещал Австралию, Великобританию и даже СССР. Каждую зиму в 1940–60-х годах они проводили на Юге Америки, в штате Флорида. Летом пара возвращалась в Нью-Йорк, чтобы работать в Burliuk Gallery — перспективной галерее на участке семейного дома на Лонг-Айленде. Там семья устраивала поэтические чтения, выставки и танцы.

В Америке Бурлюк прославился больше как художник и издатель, но не как поэт. Он и вправду много занимался живописью, выступал организатором выставок, выпускал двуязычный журнал «Цвет и рифма» (Color and Rhyme), где публиковал произведения футуристов. Также он основал художественную группу Hampton Bays, по названию нью-йоркского округа, в котором жил.

Картины талантливого художника присутствовали на выставках Бруклинского музея, Института Карнеги, а также Музея Рериха. Наиболее тесно Бурлюк сотрудничал с нью-йоркским объединением ACA Galleries, где прошло 15 персональных выставок Давида.

В 1967 году Давиду Бурлюку посмертно присвоили звание члена Американской академии искусств и литературы. Сегодня его картины находятся в коллекциях Метрополитен-музея, Художественного музея Чикаго и Смитсоновского художественного музея в Вашингтоне. Место, где проживал художник, а также его студия, где творились новые шедевры, отлично сохранились и принадлежат его родственникам.

Иосиф Бродский: стипендиальный фонд и мемориальная табличка в Бруклине

Иосиф Бродский иммигрировал в Соединенные Штаты в 1972 году. Изначально он поселился в городе Анн-Арбор на северо-востоке страны. Там он получил предложение занять должность «приглашенного поэта» (poet-in-residence) в Мичиганском университете — стать преподавателем литературы и вести творческие мастер-классы для студентов. По этому поводу Иосиф писал: «То, что Америка для меня началась не с большого города, а с провинции, с Анн Арбора — это мне колоссально повезло. Начать хотя бы с английского языка. <…> Если б я попал сразу в Нью-Йорк, было бы по-другому».

Когда писатель переехал в Мичиган, он практически не знал английского языка. Чтобы его выучить, Бродский занимался переводом стихов со словарем и старался чаще общаться со студентами. Литературовед Лев Лосев писал, что это время в жизни поэта можно было сравнить с тем, «как детей по старинке учили плавать — бросали в воду: выплывай».

К концу 1970-х годов Иосиф уже мог писать на английском и публиковать собственные произведения на этом языке. Всего при жизни он выпустил четыре англоязычных сборника стихотворений и несколько эссе. Одно из них, «Меньше единицы», было названо критиками «лучшей прозой на английском языке за последние несколько лет».

По теме: Десять мест в Нью-Йорке с русской историей

В 1981 году поэт решился переехать в Нью-Йорк, так как этот город напоминал ему родной Ленинград: прекрасная река, бесчисленное множество мостов и улиц, которые выходят к заливу. Иосиф снял квартиру на Манхэттене, на улице Мортон. Описывал свое новое жилье он так: «Видимо, я никогда уже не вернусь на Пестеля (улица, на которой Бродский жил в Ленинграде, — ред.), и Мортон-стрит — просто попытка избежать этого ощущения мира как улицы с односторонним движением».

В Нью-Йорке писатель прожил 15 лет. За этот период он успел стать частью городской культуры и одним из первых поэтов, которые были приглашены поучаствовать в акции нью-йоркского метрополитена «Поэзия в движении («Poetry in Motion»). В рамках этой программы цитаты из стихотворений поэта разместили на автобусах и поездах метро. В 1986 году Бродский потратил часть кровных на открытие ресторана «Русский самовар», который, к слову, работает и по сей день. Это место служит центром притяжения всех русскоязычных иммигрантов.

Стена дома, где жил Иосиф Бродский, украшена мемориальной табличкой, что является довольно редкой практикой в США. Также в городе функционирует Фонд стипендий памяти Бродского, который финансово поддерживает русскоязычных поэтов и художников.

Сергей Довлатов: проезд в Квинсе

Нью-Йорк является единственным городом в мире, где есть проезд Сергея Довлатова, «русского иммигранта с чувством юмора американца», как говорил о нем писатель Джозеф Хеллер.

Довлатов прибыл в США в феврале 1979 года, где его уже ждали жена и маленькая дочь, которые переехали годом ранее. Позже Довлатов вспоминал: «Я уехал, чтобы стать писателем… <…> Если бы меня печатали в России, я бы не уехал».

В отличие от Давида Бурлюка и Иосифа Бродского, Довлатов по-английски не писал, но нашел переводчицу Энн Фридман, которая работала с его текстами. В середине 1980-х годов поэт получил предложение о сотрудничестве с журналом New Yorker. Так Довлатов и стал вторым русскоязычным писателем после Владимира Набокова, текст которого опубликовали на страницах издания.

Такое событие в жизни писателя стало огромным достижением. Писатель Курт Воннегут подшучивал в письме Довлатову: «Я тоже люблю вас, но вы разбили мое сердце. Я родился в этой стране, бесстрашно служил ей во время войны, но так и не сумел продать рассказ в New Yorker. А теперь вы приезжаете сюда и — бах! — ваш рассказ сразу же печатают».

В The New Yorker Сергей Довлатов опубликовал 10 рассказов и 14 русскоязычных произведений — в том числе «Компромисс», «Чемодан», «Зону», «Заповедник». А еще — повесть «Иностранка», действие которой происходит в районе Квинс, где жил автор. «Наш район тянется от железнодорожного полотна до синагоги. Чуть севернее — Мидоу-озеро, южнее — Квинс-бульвар. А мы — посередине. 108-я улица — наша центральная магистраль. У нас есть русские магазины, детские сады, фотоателье и парикмахерские. Есть русское бюро путешествий. Есть русские адвокаты, писатели, врачи и торговцы недвижимостью. Есть русские гангстеры, сумасшедшие и проститутки. Есть даже русский слепой музыкант», — писал он.

В 2014 году имя писателя увековечили на карте Нью-Йорка: перекресток 108-й улицы и 63-го проезда, где жила семья Довлатовых, переименовали в Sergei Dovlatov Way по инициативе местных жителей.

Подписывайтесь на ForumDaily NewYork в Google News