The article has been automatically translated into English by Google Translate from Russian and has not been edited.
Переклад цього матеріалу українською мовою з російської було автоматично здійснено сервісом Google Translate, без подальшого редагування тексту.
Bu məqalə Google Translate servisi vasitəsi ilə avtomatik olaraq rus dilindən azərbaycan dilinə tərcümə olunmuşdur. Bundan sonra mətn redaktə edilməmişdir.

Пандемия обострила кризис домашнего насилия в Нью-Йорке

27.07.2020, 14:00 EST

Вита Попова

Во время пандемии уязвимость женщин и детей в Нью-Йорке стала гораздо очевиднее. В разгар кризиса в сфере здравоохранения жертвы домашнего насилия не могут обратиться за помощью, поскольку преступник всегда находится поблизости. Ситуация была ужасающей и до пандемии, но последняя пролила свет на реальные масштабы домашнего насилия. При этом финансирование соответствующих программ помощи на 2021 год урезали почти на $1 миллион – это самое большое сокращение за последние годы. О том, с чем сталкиваются жертвы домашнего насилия, рассказало издание New York Post.

Фото: Shutterstock

Как только в Нью-Йорке был введен карантин в связи с пандемией коронавируса, эксперты предупредили, что стремительно растущая безработица приведет к росту домашнего насилия. Сегодня цифры подтверждают это, а сообщения о насилии в семье в некоторых ведомствах удвоились и даже утроились за последние несколько месяцев. «Мы никогда не были более заняты, – сетует Нечама Бакст (Nechama Bakst), старший директор программы Met Council’s family-violence program. – Мы видели, как люди, никогда не сталкивавшиеся с насилием, столкнулись с ним, а люди, которые сталкивались с насилием, испытывали его еще сильнее».

Обычно некоммерческая организация получает около 70 сообщений о случаях насилия в месяц. Однако в апреле эта цифра выросла до 135 случаев, в мае – до 145, в июне – до 146.

«Мы наблюдаем больше случаев удушения, больше сексуального насилия, гораздо более интенсивные и серьезные преступления», – сказала Бакст.

В организации Sanctuary for Families, которая также работает с пострадавшими от насилия, наблюдался аналогичный рост звонков на «горячую линию». В мае организация получила 206 звонков по сравнению со 102 в прошлом месяце. В июне количество звонков увеличилось более чем в три раза, составив 259 по сравнению с 73 в прошлом году. «Домашнее насилие – это прежде всего власть и контроль, – сказала Дорчен Лейдхольдт (Dorchen Leidholdt), директор SFF’s Legal Center.

Пандемия коронавируса дала злоумышленникам мощный инструмент контроля, потому что их жертвы находятся в гораздо большей близости, часто – 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, имея меньший доступ к источникам поддержки и помощи, добавила Лейдхольдт.

Во многих случаях пандемия стала лишь еще одним инструментом в арсенале злоумышленников, говорят эксперты. Некоторые злоумышленники отбирают у своих жертв средства индивидуальной защиты, чтобы те не чувствовали себя безопасно, выходя из дома в разгар пандемии. В других случаях, если злоумышленник сам заразился коронавирусом, он может обвинять в этом своего партнера или становиться физически агрессивным, говорят адвокаты. Некоторые могут отказываться от соблюдения социальной дистанции или мытья рук, а затем «дразнить» своих жертв, заставляя тех «чувствовать себя небезопасно».

Один из таких домашних тиранов предупредил свою жертву: «Лучше остерегайтесь… потому что суды закрыты, так что ты ничего не можешь сделать», – сообщили в SFF, где смогли помочь потерпевшей стороне получить приказ о защите.

По теме: Эффект карантина и протестов: в Нью-Йорке — всплеск числа убийств и краж со взломом

Высокий уровень безработицы, вызванной вирусом, только усугубил ситуацию. Это буквально «развязало руки» преступникам, сделав их еще более жестокими физически. Это повышает риск того, что такие преступники пойдут даже на убийство, говорят эксперты.

«Это было двойное цунами, – сказала Лейдхольдт. – С одной стороны, злоумышленники были безработными, злыми и жестокими, как никогда прежде, имея доступ к своим жертвам. …и тогда жертвы были более экономически зависимы, чем когда-либо прежде».

Таким образом, нарушители оказались в ловушке вместе со своими жертвами, оставаясь там весь день. Это привело к тому, что последние вынуждены все чаще закрываться в ванных комнатах и звонить оттуда в службы поддержки, моля о помощи, пока их насильники спят, сказал Дэвид Гринфилд (David Greenfield), исполнительный директор Совета Метрополитенов – крупнейшей в Америке еврейской благотворительной организации, занимающейся помощью нуждающимся.

В ответ на это как SFF, так и Совет Метрополитенов создали текстовую «горячую линию» для жертв, как гораздо более безопасный способ общения.

Эксперты отметили, что самый опасный момент для жертвы – это когда она пытается оставить злоумышленника, поэтому большинство побегов совершается, когда злоумышленники выходят из дома.

С введением карантина и приказом не покидать свои дома, побег стал более трудным и таким образом более опасным. Это ухудшило и без того плохую ситуацию «в геометрической прогрессии», сказал Гринфилд.

В одном случае женщина и ее дети находились в «очень, очень опасной» ситуации с насильником, который держал оружие в доме, сказал Бакст. Мучения жертв усилились на фоне пандемии, и женщина попросила Совет Метрополитенов помочь ей и ее детям выбраться из дома. «Мы вычислили время суток, у нее было буквально 15 минут, когда за ней не наблюдали, – вспоминает Бакст. – И за эти 15 минут мы договорились, как доставить ее туда, откуда она сможет выбраться и добраться до безопасного места».

Тем не менее протянуть руку помощи многим пострадавшим нелегко – а на фоне пандемии стало еще труднее. Одна женщина призналась, что она слишком напугана, чтобы позвонить 911, потому что боится, что полицейские заразят ее коронавирусом. «Обратиться за помощью вне дома было как никогда трудно, потому что суды работали в режиме онлайн, и был период, когда полиция Нью-Йорка столкнулась с собственным коронавирусным кризисом, и мы не видели прежнего уровня реагирования, когда жертва звонила в 911», – сказала Лейдхольдт. Она добавила: «Единственный способ получить помощь это телефон, а использование телефона, когда вы находитесь в тесном контакте со злоумышленником, почти невозможно».

Когда жертвы все же получили возможность обратиться за помощью, они использовали «коды», разработанные вместе с работником, который занимался их делом. Так они могли незаметно сообщить о том, находится ли преступник поблизости. «Например, говорить «мне надо идти», а не «мне надо идти, он здесь, – объяснил Бакст. – Некоторые говорят «Я должен положить ужин в духовку», а для социального работника это значит «К вашему сведению, он здесь».

По теме: Был дважды освобожден без залога: в Нью-Йорке насильник оставил жертву в вегетативном состоянии

По словам Лейдхольдт, для злоумышленников, привыкших выбирать в качестве мишени уязвимых людей, пандемия подготовила прекрасную почву для усиления эксплуатации. «Злоумышленники, как правило, это серийные преступники. Они ищут уязвимых жертв и пользуются уязвимостью жертв, а пандемия коронавируса значительно увеличила уязвимость женщин и детей, особенно в Нью-Йорке», – сказала она. В том числе, и в экономическом плане, и с точки зрения общественного здравоохранения, «где выход из незащищенной среды может привести к болезни и даже смерти». «Злоумышленники пользуются такими ситуациями, чтобы усилить свою власть и контроль над жертвами», – подчеркнула Лейдхольдт.

В условиях пандемии Лейдхольдт и ее команда все чаще оказываются перегружены обращениями от жертв домашнего насилия. «Несмотря на то, что нам помогали восемь крупных юридических фирм, мы получали больше звонков и клиентов, нуждавшихся в помощи, чем в моменты, когда мы могли помочь», – говорит Лейдхольдт.

Все, кто обращался за помощью, в конце концов получили ее. Однако некоммерческая организация получает «гораздо больше обращений», чем имеет возможность обработать. Это проливает свет на необходимость расширения услуг для жертв домашнего насилия, сказали сотрудники фирмы.

В то время как пандемия COVID-19 продемонстрировала реальные масштабы домашнего насилия в Нью-Йорке, программы помощи жертвам домашнего насилия были урезаны в бюджете на 2021 финансовый год, показывают финансовые отчеты. Сокращения включают в себя программы, направленные на поддержку пострадавших после виктимизации и финансирование различных окружных прокуратур, которые позволяют улучшить уголовное преследование, даже несмотря на увеличение числа преступлений, связанных с бытовым насилием, таких как убийства, изнасилования и нападения.

Финансирование программ по борьбе с домашним насилием в рамках Управления людских ресурсов было сокращено почти на $1 миллион, что является самым большим сокращением за последние годы, как показывают отчеты.

Хотя Лейдхольдт сказала, что сокращения могли быть гораздо больше, финансирования было недостаточно даже до пандемии. «Конечно, это не ново, но мы видим это больше во время пандемии коронавируса. Потребность в юридических услугах, клинических услугах, услугах по расширению экономических прав и возможностей, а также в услугах, связанных с обеспечением жильем, гораздо выше. На все эти услуги существуют списки ожидания», – отметила Лейдхольдт. – Печальная реальность такова, что они не вполне адекватны».