The article has been automatically translated into English by Google Translate from Russian and has not been edited.
Переклад цього матеріалу українською мовою з російської було автоматично здійснено сервісом Google Translate, без подальшого редагування тексту.
Bu məqalə Google Translate servisi vasitəsi ilə avtomatik olaraq rus dilindən azərbaycan dilinə tərcümə olunmuşdur. Bundan sonra mətn redaktə edilməmişdir.

‘Мир без людей был бы лучше’: как выглядит жизнь в Чернобыле спустя 35 лет после катастрофы

26.04.2021, 17:29 EST

Ольга Деркач

Подписывайтесь на ForumDaily NewYork в Google News

26 апреля 2021 года 35-я годовщина аварии на Чернобыльской атомной электростанции. За это время Зона опустела и приобрела свою атмосферу и краски. Один человек провел в Чернобыле почти 20 лет и уверен, что мир без людей был бы лучше. Начальник группы радиационно-экологического мониторинга ГСП «Экоцентр» Денис Вишневский рассказал изданию KyKy о своей жизни в Чернобыле, верующих физиках, и о том, что философия куда опаснее радиации.

Фото: Shutterstock

Как он начал работу в Зоне

У Денис Ане было изначального плана пойти работать именно в Чернобыль, просто однажды так сложились обстоятельства и он этому рад.

«Не скажу, что я всю жизнь мечтал работать в Чернобыле. Так получилось, что на третьем курсе прочитал книгу «Животные в радиоактивной зоне». Там были воспоминания отряда зоологов, которые работали в первые годы после аварии. Это было необычно – абсолютно другая экологическая ситуация. Конечно, появился интерес, – рассказывает Денис. – После окончания университета узнал, что освободилась вакансия биолога».

По его словам, получить работу было просто, даже вопреки распространенному мнению, что нужно отличное здоровье для работы в Зоне.

«Я связался со специалистом, который ушел с моей должности. Он дал телефон директора, я позвонил, и мы встретились. Дальше заявление, медкомиссия и прием на работу. Бытует миф, что для такой работы надо быть здоровым, как космонавт. На самом деле, главное, чтобы не было противопоказаний для работы с радиацией: это любые онкозаболевания и болезни щитовидной железы», – рассказал Вишневский.

И хотя все очень боятся облучения и его последствий, на самом деле уровень радиации в Чернобыле выше, чем в других частях Украины, но намного меньше порога, превышение которого и вызывает проблемы со здоровьем.

«Нет такого явления как «синдром заболеваний сотрудника Зоны», хоть об этом много говорят. Мы получаем дозы больше, чем население, но меньше, чем порог, за которым начинаются патологии. Онкология ведь может проявиться от множества факторов нерадиационной природы: это и питание, и генетика, и многое другое, – рассказывает Денис. – За год сотрудник в среднем получает 1,5 мЗв. Для перехода порога, за которым начинаются патологии, нужно 400 1,5 мЗв. А радиация ведь не только в Зоне – человек, часто летающий на самолётах, тоже получает дозу. Это, кстати, важная причина ограничения для освоения человеком космоса».

По теме: Любят и иммигранты, и американцы: чем кормят в единственном украинском банкетном зале в Нью-Джерси

«Так, первые два года, с 2000-го, я работал в научном отделе (радиоэкология и радиобиология), потом 15 лет – в службе мониторинга: контроль радиационного состояния всей зоны отчуждения. Сейчас перехожу в научный отдел чернобыльского заповедника. Буду заниматься экологическими исследования», – поделился украинцев.

Портрет сталкера

Когда речь заходит о сталкера, все представляют себе человека с оружием и полным обмундированием, но на деле все не так, в Зоне существует много людей с вполне обычными профессиями.

«Большинство профессий вполне обычны: водители, бухгалтера, повара, электрики. На уровне низкоквалифицированного труда и обычных профессий тут очень много жителей окрестных сел и поселков городского типа. Режим и зарплата их устраивает, поэтому вряд ли для них это какой-то особенный выбор, – объясняет Денис. – Ученых, как ни странно, здесь не очень много. Есть Институт проблем безопасности АЭС, который сопровождает работы на «Укрытии». Большинство ученых сюда приезжают из внешних организаций в экспедиции. В то же время жизнь в Зоне – хороший университет. Учит устойчивости, например».

Также, Зона это место, которое проверяет стойкость тела и духа, так как здесь нет обычных социальных ограничителей, то здесь очень легко скатиться в пьянство или другие развлечения.

«Обычных ограничителей – семьи и других форм социального контроля – тут нет. Большая часть сотрудников находится в зоне четыре дня в неделю, а те, у кого цикл работы сплошной, – 15 дней подряд», – рассказывает Вишневский.

Но те, кто выстоял перед соблазном алкоголя, навряд устоят перед книгами и философией, так как одинокие вечера нужно скрашивать.

«Вечерами здесь хорошо читается. Я сейчас читаю Sapiens Харари. Кстати, после риска пьянства, второй риск – предрасположенность к философии. Тут много чего можно увидеть: насколько опасны современные технологии, как человек и его материальная цивилизация без поддержки сдаются под натиском природы, – отмечает Денис. – Один местный философ Александр Новиков, замдиректора по безопасности ЧАЭС, говорил, что сюда нужно возить будущих атомщиков, чтобы они понимали цену ошибки. А вот всё, что рассказывают про зверей-мутантов со светящими глазами, – бессовестные выдумки. Радиация вообще очень агрессивный агент, она больше ломает, чем дает мутаций».

Обычный день в Зоне

День работников Зоны начинается как у всех. А вот окружающая среда несколько отличается.

«Подъем у меня в 7:00. К восьми я добираюсь в офис. На обед некоторые ходят в столовую, но я нет – сам готовлю. Хотя кормят там бесплатно. В информационно-аналитическом отделе большую часть времени работаешь с данными, поэтому много сидишь за компьютером. Но нередко приходится выезжать и на объекты. Ездим на служебной машине целой командой, – рассказывает Денис. – Многие у меня спрашивают: что там самое интересное? Да все интересно! Дикие животные, трансформация антропогенной среды под наступающей природой. Наступление природы туда, где раньше царствовал человек. Взять город Припять, например – это полная победа природы. Глядя на это, неизбежно задумываешься, задаешь себе вопросы. Среди сотрудников больше атеистов, но верующие тоже были. Они – не поверите – физики».

Ученые работаю, покладая рук, чтобы решить проблему хранения радиоактивных отходов, ведь катастрофа была беспрецедентной и ни одна страна в мире не имеет решения на такой случай.

«Самая актуальная проблема Чернобыля на сегодняшний день – радиоактивные отходы. Цепная реакция в саркофаге маловероятна, но сейчас это самое большое неорганизованное хранилище радиоактивных отходов. Этим оно и опасно, – подчеркивает Денис. – Есть план по захоронению отходов на 100 лет. Всё делается не слишком быстро, и тут вопрос даже не в деньгах, а в решении. Это уникальное событие, такого раньше не было. Готовых решений и подходов нет. Но процесс идет постоянно, тут построили НБК (новую защитную оболочку), строят центральное хранилище радиоактивных отходов. Сейчас это самое большое подвижное здание на Земле».

Это не экстрим

Украина уже давно легализовала туризм в Зону отчуждения, теперь это планирует сделать и Беларусь.

«С украинской стороны туризм в Зоне легален. Почти уже 50 000 человек в год посещают Чернобыль. В Беларуси это тоже скоро начнется, они открывают зону для туристов. Но в беларуской зоне нет таких харизматичных объектов, как ЧАЭС, Припять и Чернобыль-2, – поясняет Вишневский. – Я это понял, когда работал со съемочной группой из ЕС. Они отсняли всю анималистику в беларуской части, а «якоря» снимали у нас. Цены таких «туров» очень разные. Условно от $50-$60 – это однодневка. Индивидуальные и многодневные экскурсии дороже».

Фото: Shutterstock

С раскруткой темы туризма очень помогла компьютерная игра «Сталкер», в свое время ее фанаты стали частыми гостями Чернобыльской зоны.

«Я помню, вал визитов начался после выхода игры «Сталкер». Сейчас тему раскрутили тур-операторы: большая часть визитов – дальнее зарубежье, Европа, США, Азия. Я много работал с туристами, СМИ, режиссерами», – рассказывает украинец.

Также он отмечает, что посещения Зоны отчуждения, это не экстрим, а скорее опыт и понимание цены ошибки.

«Говорят, люди ищут здесь экстрим. Но это вообще не экстрим: едешь себе в автобусе и выходишь с экскурсоводом, идешь с ним по определенному маршруту. На мой взгляд, это про другое: это опыт. И конечно, лучше увидеть Зону своими глазами, чем на экране монитора., – рассказывает Денис. – Человек смотрит наружу, а потом внутрь себя. Не случайно Горбачев после выступления в 1986 году сказал о ядерной войне. Это жутко, но это возможность увидеть, с одной стороны, мир без людей, с другой, попытки преодолеть, взять этот хаос под контроль. Возможность войны вполне реальна».

Мир без людей

«Если бы Зона была музыкой, вероятно, это был бы Артемьев и Pink Floyd. Ещё что-то из «Сталкера» и «Соляриса» хорошо ложится на пейзажи. Поймите, тут совсем другой ритм. Именно «другой». Люди тут гости, а природный ритм — «лето-зима», «рассвет-закат», шум ветра и течение воды. Совсем не тот, который нас обычно окружает, – говорит Денис. – Я неделю прожил на нашем стационаре в почти пустом селе. Через два дня часы стали мне вообще не нужны. Хода солнца по небосводу было вполне достаточно для работы и готовки еды. Оказалось, это нетрудно. Адаптация идет быстро – через месяц и руины перестаешь замечать. Просто живёшь. Смотришь на мир без людей. И понимаешь, что для растений и животных таким он был бы прекраснее».

Авария на Чернобыльской АЭС

Авария на Чернобыльской АЭС произошла 26 апреля 1986 года. Реактор четвёртого энергоблока Чернобыльской атомной электростанции, расположенной около города Припять взорвался. Разрушение носило взрывной характер, реактор был полностью разрушен, а в окружающую среду выброшено большое количество радиоактивных веществ. Авария расценивается как крупнейшая в своём роде за всю историю атомной энергетики, как по предполагаемому количеству погибших и пострадавших от её последствий людей, так и по экономическому ущербу, согласно “Википедии”.

В течение первых трёх месяцев после аварии скончался 31 человек, ещё 19 смертей с 1987 по 2004 год предположительно можно отнести к её прямым последствиям. 134 человека из числа ликвидаторов перенесли острую лучевую болезнь той или иной степени тяжести. Высокие дозы облучения людей, в основном из числа аварийных работников и ликвидаторов, послужили или могут послужить причиной четырёх тысяч дополнительных смертей от отдалённых последствий облучения. Тем не менее эти цифры существенно меньше того количества жертв, которое приписывается чернобыльской катастрофе общественным мнением.

По теме: 4 весомых преимущества жизни в Нью-Йорке: опыт украинской иммигрантки

В отличие от бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, взрыв напоминал очень мощную «грязную бомбу» — основным поражающим фактором стало радиоактивное загрязнение. Облако, образовавшееся от горящего реактора, разнесло различные радиоактивные материалы, прежде всего радионуклиды йода и цезия, по большей части Европы. Наибольшие выпадения вблизи реактора отмечались на территориях, относящихся к Белоруссии, Российской Федерации и, конечно же, Украине. Из 30-километровой зоны отчуждения вокруг АЭС было эвакуировано всё население — более 115 тысяч человек. Вопреки популярному мнению, Зона отчуждения затрагивает только Украину и Беларусь, многие же считают, что авария произошла непосредственно в России. Для ликвидации последствий были мобилизованы значительные ресурсы, более 600 тысяч человек участвовали в ликвидации последствий аварии.

Чернобыльская авария стала событием большого общественно-политического значения для СССР. Всё это наложило определённый отпечаток на ход расследования её причин. У специалистов нет единого мнения о точных причинах аварии, версии разных специалистов-атомщиков сходны в общих чертах и различаются в конкретных механизмах возникновения и развития аварийной ситуации.

Подписывайтесь на ForumDaily NewYork в Google News