The article has been automatically translated into English by Google Translate from Russian and has not been edited.
Переклад цього матеріалу українською мовою з російської було автоматично здійснено сервісом Google Translate, без подальшого редагування тексту.
Bu məqalə Google Translate servisi vasitəsi ilə avtomatik olaraq rus dilindən azərbaycan dilinə tərcümə olunmuşdur. Bundan sonra mətn redaktə edilməmişdir.

Жесткая самоизоляция и прогулки в парке: русскоязычные жители Нью-Йорка рассказали о жизни в разгар пандемии

11.04.2020, 08:00 EST

ForumDaily New York

Русскоязычные жители Нью-Йорка рассказали, как проходят их будни в период карантина. Каждый из них по-разному переживает это время: одни ходят на прогулки в парк, другие боятся выйти из дома; одни сетуют на отсутствие туалетной бумаги в магазинах, другие же радуются тому, что на улицах больше нет столпотворений. Подробностями поделилось издание ВВС.

Фото: Shutterstock

Прогулки в парке и кофе на вынос

Художник Виталий Комар, один из основателей соцарта, и его супруга, психолог и поэтесса Анна Хальберштадт, любят гулять в парке. Почти каждое утро они ходят в сторону Вашингтон-сквера. В обычное время здесь много школьников, а сейчас – почти безлюдно.

По дороге в парк они заходят в один из угловых продуктовых магазинов, чтобы взять кофе на вынос. Здесь обычно много студентов, а теперь пусто – видимо, все разъехались.

«Прогуливаемся по пустому скверику, не торопясь пьем кофе. Мраморная белокаменная статуя Вашингтона находится в скверике на безопасном расстоянии от бронзового Гарибальди», – рассказывает Комар.

Помимо них в парке много белок. «Они, подняв хвосты, занимаются весенним флиртом. Это очень веселое, смешное зрелище примиряет с действительностью», – отмечает он.

Жесткая самоизоляция и доставка еды

Если Комар и Хальберштадт выбираются на Вашингтон-сквер за кофе, то Наталья Габдуллина, в прошлом биржевой корреспондент Русской службы Би-би-си, не выходила на улицу с 17 марта. И пока что выходить не планирует.

По теме: Коронавирус охватил Нью-Йорк гораздо раньше, чем принято думать — исследователи

Она успела запастись кофе и чечевицей, а если чего-то не хватает, то пользуется доставкой из магазинов; покупки курьер оставляет у швейцара. Выходя за доставленными продуктами, она надевает маску, защитную одежду, которую после этого стирает, и хирургические перчатки. «Иду вниз, беру сумки, ставлю перед квартирой. В квартире у меня стоят в маленьком коридоре другие мешки из коричневой бумаги. Перекладываю продукты в эти мешки, выбрасываю упаковки, овощи и фрукты мою, опрыскиваю перекисью водорода, потом еще раз мою, – поведала Наталья. – Я покупаю лишь те, которые можно отмыть: яблоки, груши, бананы, замороженные ягоды, потому что они замораживаются где-то не в Нью-Йорке и по крайней мере не вчера. Брокколи отмыть нельзя. Я их перестала покупать».

Яйца она опрыскивает перекисью, а перед тем, как съесть, еще и моет каждое яйцо. «Может, я перебарщиваю, – весело признает Габдуллина. – Береженого бог бережет».

Дорогая туалетная бумага и дешевый бензин

Бывшая ленинградка, выпускница Гарварда Инна Гальперина, ходит за покупками в дорогой продуктовый магазин Whole Foods на площади Коламбус-Серкл. Она жалуется на отсутствие там туалетной бумаги и мыла. «В среду я впервые за период пандемии увидела туалетную бумагу в своем универсаме D’Agostino на Ист-Сайде и на радостях ухватила упаковку с шестью рулонами. Кассирша, по нынешней моде отгороженная от покупателей вертикальным листом плексигласа, огорошила меня, взяв за приобретение, изготовленное из вторсырья $21,63», – отметила она.

Зато бензин подешевел, добавила Гальперина.

Люди в масках и без них

В парках в солнечные дни прогуливается много людей. Они в большинстве своем соблюдают дистанцию. «В парках народ веселее, – говорит Гальперина. – Сплошь какие-то вежливые, неагрессивные люди».

На Ист-Сайде большая часть прохожих – в масках, другие прикрыли нижнюю половину лица платками. На Вест-Сайде люди в основном без масок. «Я сейчас иду по улице и никого не вижу в маске, – говорит Гальперина. – Не то что им наплевать, а просто не достать».

Однако ее бывший муж ювелир Лев Генкин не согласен с этим. «Я могу сказать тебе, где их достать, – говорит он. – На Брайтоне. Стоят они, по-моему, доллар пятьдесят штука. Одноразовые, кажется. Магазин называется «Золотой ключик». Еще два дня назад там продавались».

Владелец видеосалона Борис Беленький рассказал, что на «русской» 108-й улице Куинса тамошние эмигранты советовали ему сделать маску из тонкой женской прокладки и пропитать ее эфирным маслом. «Благо винные магазины приравнены к продовольственным и не закрыты, там рекомендуют травить вирус джином с тоником, «потому что в нем хинин», – отметил он.

Анархия на улицах и беспредел на дорогах

Бывшая москвичка Анна Дронова, сидя в своей машине отмечает, что многие водители во время эпидемии начали слишком быстро ездить. Она жалуется на «легкое ощущение анархии, безнаказанности», которое находит «неуютным».

Большинство торговых точек закрыты, и число их взломов с начала кризиса выросло на 75%. Некоторые хозяева принялись заколачивать витрины листами фанеры.

В выходные Дронова выехала на загородное шоссе. Безмятежно следуя в потоке машин, она вдруг заметила, что все несутся на скорости 90 миль (144,8 км) в час. Предел скорости на этой автостраде – 55 миль в час, а останавливать начинают с 70.

Число машин в городе при этом резко уменьшилось, но они есть. Фотографии пустых нью-йоркских улиц, опубликованные в социальных сетях, вероятно, сделаны на рассвете или перед закатом, считает Дронова. А на этой неделе трафик немного увеличился, как и число прохожих.

Работа магазинов

Внутри D’Agostino людей почти нет, а в Whole Foods покупателей впускают по очереди: ждут, пока те, кто есть внутри, выйдут, а затем впускают новых. Полы магазинов расчерчены тонкими цветными лентами, чтобы люди стояли не ближе двух метров друг к другу. «Манхэттенская публика это правило более или менее соблюдает, но на Брайтон-Бич старик с корзинкой еды встал рядом со мной на той же ленте красного цвета. «Ой, извините!» – вежливо сказал он в ответ на мои протесты и отступил на два шага в сторону», – пояснил Борис.

Общественный транспорт

В метро в часы пик люди стоят еще ближе друг к другу. И хотя пассажиров стало гораздо меньше, поездов – тоже. «Чистая публика жалуется на обилие бомжей, хотя, казалось бы, их хватало и прежде», – отмечает Беленький.

Автобусов также стало меньше. Людей внутрь запускают не через переднюю дверь, а через заднюю; водителей отгородили от пассажиров, а передние сиденья демонтировали.

«В манхэттенские универсамы ходят пешком, а на окраинах – ездят. Мостовые перед ними усыпаны резиновыми перчатками. Очевидно, водители грузят продукты в машину, а потом бросают перчатки. Садясь за руль, я автоматически протираю его, а также руки и кнопки 75-процентным метиловым спиртом», – рассказал Беленький.

Как правильно мыть руки, поясняет он, учат по телевизору: «Делать это нужно не менее 20 секунд. Отсутствие секундомера рекомендуется восполнить, дважды пропев Happy birthday to you».

Пустынный Нью-Йорк

Обычно Нью-Йорк настолько же пустынный, как сейчас, только в августе, когда его покидает около миллиона человек. Так что тем, кто не любит толп, сейчас будет комфортно в Большом Яблоке. «Идущие навстречу иногда от вас слегка шарахаются. Миллионы горожан или отсиживаются по квартирам, или эвакуировались на дачи. Богатые и знаменитые уехали на здешнюю Рублевку, то есть в Хэмптоны, как собирательно называют серию дачных поселков на юго-восточном берегу Лонг-Айленда, часть которых заканчивается на «хэмптон»: Истхэмптон, Бриджхэмптон или Саутхэмптон», – поведал автор.

Среди других преимуществ карантина – наличие свободных мест для машин, ведь многие ньюйоркцы уехали в другие города.

Страх, паника и одиночество

Феликс Клейман – психолог. Сегодня он, как и большинство врачей, общается с пациентами по видеосвязи. «Я посылаю теперь рецепты по всей стране: в Нью-Гэмпшир, Нью-Мексико, Мэн, Пенсильванию, Коннектикут, Нью-Джерси, Алабаму, – говорит он. – Моя пациентка, русская, уехала в Москву минимум на два месяца. Я понимаю, это было явно эмоциональное решение: «Я одна, страшно, заболею», – созналась она и поехала к папе с мамой».

Квартирное заточение действует некоторым на мозги, считает Гальперина. «Не советуют выходить на улицу, ведь это же можно рехнуться! – говорит она. – Когда я дома, у меня начинает крыша ехать… Одиночное заключение очень трудно выдержать…»

Клейман с ней соглашается: «Уровень беспокойства намного выше. Если оно было у пациента на каком-то среднем уровне, то сейчас – очень высокое. Скажем, сегодня позвонил одинокий (62 года) образованный человек, видеоредактор. Он в полной панике: «Не знаю, как поднять себе настроение: я слушаю музыку специальную, езжу на велосипеде вокруг Центрального парка. Я в ужасной панике, спать не могу…» – вот таких достаточно много».

При этом многие люди даже не могут сами себе объяснить, чего они боятся. «Нет конкретного страха: вот я заражусь и умру. Но он один, и нет поддержки – вот какое у него чувство».

По теме: Что происходит в Нью-Йорке: карантинная жизнь в городе глазами четырех русскоязычных иммигрантов

Сам он впервые в жизни собирается подать на пособие по безработице. Для этого нужно заполнить заявление на сайте нью-йоркского ведомства трудовых ресурсов. «Знакомые пугают, что не могут пробиться на него по несколько дней. Компьютерные программы этой конторы написаны древним языком COBOL, применявшимся в конце 1970-х – начале 1980-х годов и давно забытым», – рассказал он.

После подачи заявления нужно говорить с чиновником по телефону, дозвониться по которому невозможно. «Звонит мне девушка молодая, у нее вирус, температурит, плачет, – говорит Клейман. – До этого ее выгнали с работы, подать на пособие заняло 4 дня, все время сайт зависал. Теперь жалуется: «Уже 10 дней звоню!»

Клейман рассказал, что рядом с его домом, на 31-й улице, находится городской морг. Возле него он не раз поджидал в сентябре 2001 года фуры, везшие останки из руин Всемирного торгового центра. «Подъехав сейчас на угол 31-й, я увидел издали, что напротив морга снова поставили рефрижераторы», – констатировал он.